Сергей Медный: «У нас в России две беды – дороги и зависть»

В последнее время краевой театр драмы славится не только своими громкими премьерами, но и громкими скандалами. О суровом нраве директора театра уже ходят легенды. Из театра уволилось несколько сотрудников, недавно барнаульские СМИ опубликовали письмо известного режиссера Романа Виктюка алтайскому губернатору. Виктюк, поставивший в Барнауле к Дню Победы спектакль «До свидания, мальчики», жалуется Александру Карлину на то, что директор без его ведома ввел в спектакль новых актеров. Чтобы развеять все слухи и толки, ПолитСибРу попросил директора драмы Сергея Медного ответить на вопросы, которые накопились за время его работы в театре.
Никто не уволился, о чем вы?
-В последнее время из театра уволилось много сотрудников, как вы считаете, с чем это связано?
-Да никто не уволился, о чем вы?
-Завлит Ирина Свободная, пресс-секретарь, балетмейстер?
-Ну и что? Вы в редакции давно работаете? Сколько за три года у вас ушло людей?
- Редакция же не театр.
- Театр – это производство. Текучки здесь нет никакой. Из 180 человек уволилось два человека, мы поднимаем какой-то шум. Я не вижу в этом ничего особенного, никакой трагедии. У нас дворники увольняются. Вчера уволился – сегодня пришел. У нас технички уходят, гардеробщики. У меня 180 человек штата, это производство. Это не маленький какой-то частный театр, это нормальное государственное учреждение.
- Балетмейстер у вас недавно ушла…
- Ну и что, театр от этого пострадал?
- А как вы считаете?
- Я думаю, что нет. Качество конечного нашего продукта, то есть спектакля, от этого не пострадало. А уволиться может кто угодно. Завтра уволится технолог на хлебозаводе, но если качество хлеба от этого не ухудшится, то большой беды не произойдет. Рыба ищет, где глубже, человек ищет, где лучше. У людей должен быть определенный рост, они стали искать, где лучше. Вопрос только в том, найдут или не найдут.
- Как вы новых сотрудников подбираете, все-таки должен же быть какой-то определенный опыт?
- Какой опыт? Каких новых сотрудников?
- Завлита к примеру?
- А что завлит? Нина Васильевна Осиночкина, она работала в театре, она театровед по образованию, на этой должности должен быть театровед. Ирина Николаевна Свободная режиссер по образованию. Она хороший человек, мне очень жаль, что она ушла, я не кривя душой это говорю. Наверно, она решила, что так лучше. Многие СМИ пишут, что не нашла общий язык с директором. Да со мной-то, вообще, не надо общий язык искать, мне главное, чтобы пользу театру приносили.
- Как у вас складываются отношения с главрежем театра? Ладите, не возникает конфликтов?
- Мы стали друзьями независимо от работы в театре. А то, что там ладим или конфликтуем…мы ведь не собирались создать семью. Знаете, муж с женой тоже не всегда ладят. Конечно, есть какие-то разногласия, которые мы садимся и вместе разрешаем, где-то он прав, где-то я.
Он хоть что подпишет
- Много говорят о сменившейся репертуарной политике театра. Согласны ли вы с тем, что драма «опопсела»?
- А где вы видите попсовые спектакли в драме? «Мамаша Кураж» - попса? Вы считаете, что краевой театр драмы должен ставить только Достоевского и Чехова? Багаевская «Русская народная почта», что попса, что ли? Да нет, конечно. Это говорят люди далекие от театра, которые ничего не понимают в искусстве. А подпись Виктюка внизу может поставить каждый. Вчера показывал ребятам письмо, подписанное им, хотя составлял его я.
- Какой текст?
- Да текст в поддержку ректора университета культуры Кемерово. Роман Григорьевич как раз был здесь. И я говорю: «Роман Григорьевич, надо вот поддержать ректора, чтобы ее выбрали». Он ее даже ни разу в глаза-то не видел, а я-то ее знаю хорошо, я написал текст, но подпись его. Ему какая разница, он хоть что может подписать.
- Вы хотите сказать, что письмо, отправленное нашему губернатору, писал не сам Виктюк?
- Понимаете, просто я не люблю нечистоплотность, я не люблю, когда меня подводят. Был человек один, я выгнал его. Сам принял, сам уволил. Он мне сказал: «Ну я тебе устрою!». Его взял Роман Григорьевич к себе в замдиректора. Так вот он и подготовил эту филькину грамоту, чтобы понервировать меня.
- То есть вы считаете, что инициатива исходила не от Виктюка, а от обиженного сотрудника?
- Да, я так считаю. Это непрофессионально, это мерзко, это плохо, это месть, это грязь. Но у нас в России две беды – это плохие дороги и зависть.
Я своим волевым решением
- Вы что-то меняли в спектакле «До свидания, мальчики»?
- Ничего не менял. Разное может происходить. Издан приказ о вводе трех наших актеров в спектакль. Мы не можем быть зависимыми от этих студентов. То у них зачет, то у них дипломный спектакль, а мы-то не можем так.
- Были ли еще какие-то вмешательства с вашей стороны в режиссуру спектаклей?
- Я как директор не вмешиваюсь никуда. Везде есть ответственный за спектакль, поэтому я вводами актеров в спектакль не занимаюсь. Кто вообще может заниматься вводами? Первое – это режиссер-постановщик, это идеальный вариант. Но часто бывает, что он поставил и уехал. Второй – ответственный за спектакль, третий – это ассистент режиссера и четвертое – главный режиссер театра. Это его обязанность следить за вводами в спектакль, поэтому я лично никогда не вмешиваюсь в режиссуру, зачем?
- А что же на вас такие наговоры, что якобы вы распорядились ввести новых актеров?
- Да, я своим волевым решением…потому что у нас в театре единоначалие. Я своим приказом сделал вводы новых актеров в спектакль.
- То есть это была ваша инициатива?
- А чья еще?
- Но вы же мне только что объяснили, что это не в вашей компетенции, я правильно вас поняла?
- У нас единоначалие в театре, за все отвечает директор. У нас есть ответственный за спектакль Эдуард Тимошенко, а вводами занимается главный режиссер.
- Вернемся к Виктюку. Говорят, что и гонорар ему не выплачен до сих пор.
- Гонорарами театр не занимался. Этим занималось некоммерческое партнерство «Культурное наследие Алтая», с которым у нас был заключен договор. Они собирали деньги, потому что ни одной копейки бюджетных денег в гонорар Роману Григорьевичу не ушло. Бюджетными средствами финансировался сам спектакль, ушло около 85 тысяч рублей. Для примера, стоимость спектакля «Слуга и господин» 450 тысяч, а «До свидания, мальчики» всего 85 тысяч. В эту сумму входит размещение актеров в гостинице, декорации, костюмы. Я даже не знаю, сколько должен получить Роман Григорьевич, это не моя тема. Я уже старый человек, я всегда говорю – меньше знаешь, больше спишь. Я не знаю, сколько ему там отдали, сколько осталось.
- Сейчас вы с Виктюком как общаетесь? Испортились отношения или нет?
- Я с Роман Григорьевичем общался в четверг, он настроен очень негативно, я не стал продолжать общение.
- По отношению к вам негативно?
- Да, я не стал продолжать общение, потому что получать негатив не хочется. Мы переписываемся, он меня обвиняет в том, что я выражаюсь нецензурной бранью. Я ему говорю: «Роман Григорьевич, а вы на репетиции? Лаетесь же, как последний дворник. Это что, ваша высокая внутренняя культура?». Он меня упрекает в том, что я на планерках выражаюсь. А я ему говорю: «Когда же вы были у меня на планерках?».
- А чем закончился конфликт с Виктюком и закончился ли?
- А нет никакого конфликта. Я решил не обращать внимания на их провокации. Если я начну защищаться, значит, я виноват, а я себя виноватым не считаю. Последний раз, когда замначальника управления культуры Елена Безрукова общалась с Виктюком, он ей сказал, что будет жаловаться в Российское авторское общество. Ну, пусть жалуются, что я могу сказать. Но авторское право у режиссера отсутствует, оно есть у балетмейстера, у сценариста, автора пьесы. Есть авторское право у Балтера.
- То есть у Виктюка нет никаких прав на спектакль?
- Абсолютно никаких, он прибыл как режиссер-постановщик, он отработал, все – свободен.
Попечители – это те же зрители, только руководители
- Недавно состоялось заседание попечительского совета театра. Этот орган существовал раньше?
- Это вновь созданный орган. Это я его инициировал в этом театре. Губернатор согласился стать председателем. Уже провели первое заседание. Сейчас есть определенные результаты работы. Попечительский совет оказывает нам помощь. К примеру, мы уже получили новый автобус для гастролей по селу.
- Чем совет будет заниматься сейчас?
- Мы там будем обсуждать репертуарную политику, вносить на обсуждение еще какие-то вопросы. Потому что, кто такие попечители – это те же зрители, только руководители. Мы вот, например, спрашиваем у них, вот ребята, у нас есть желание такой спектакль поставить, как вам? Они говорят, а это, наверное, уже не надо, это не актуально или наоборот говорят, что нужно.
- Правда ли, что репертуар драмы контролируется администрацией края?
- Нет.
- Но ведь попечительский совет сейчас будет решать, что ставить, а что нет. А председатель совета губернатор, разве это не контроль?
- Он же не контролирует, мы советуемся с ним. Попечительский совет это же совещательный орган.
- Скажите, какие села удалось посетить? Будете ли продолжать «сельские гастроли»?
-Мы уже объехали больше 16 территорий. Это и Первомайский район, и Тальменский район, Краснощеково. Показываем «Аделаиду». Селяне - очень талантливые, грамотные люди, загружать их проблемами как-то не очень хочется. Очень небольшой процент тех, кто хотел бы загрузиться, «Мамашу Кураж» мы уж точно туда не повезли бы. Жизнь должна быть черно-белая, у селян и без нас проблем хватает, то уголь не завели, то корова померла. А мы как раз та белая полоса. Через две недели после пожара мы ездили в Николаевку с благотворительным спектаклем, селянам нравится, они про беду свою забывают. А еще понимаете, что такое село. Если театр приезжает, то мужчины белую рубашку надевают, шею лишний раз помоют, не только утром, но еще и вечером, галстук наденут. Поэтому надо как-то людей поддерживать. У нас каждая пятница - это сельский день, каждую неделю стараемся ездить.
-Что ждет театр в будущем?
- Мы получили «добро» на проработку вопроса о строительстве третьего корпуса театра, где будет размещаться малая сцена, общежитие для актеров и административный корпус. Что касается репертуара, то мы стараемся не снимать ни один спектакль из старого репертуара, потому что очень заботимся об актерах. Там заняты наши корифеи – Самохвалов, Паротиков, Талалаева, Обухов. Стараемся подстраиваться под них, куда денешься, они уже старенькие, болячки разные вылазят. Новые постановки ждут зрителей. 20 ноября выпускаем Шукшина «До третьих петухов», в марте «Дядюшкин сон» Достоевского. Это как раз к вопросу о попсе (смеется). Планируем закрыть сезон первым алтайским театральным фестивалем.
Беседовала Алла Филиппова.
Некоторые ответы Сергея Медного претерпели правки. По просьбе дирекции театра наиболее резкие высказывания из публикации были убраны.
Опубликовано в № 9 (38) журнала ПолитСибРу, октябрь 2010 г.